Карта сайта
29 января 2019, 08:24

Хранители памяти: о сотрудничестве с «Единой Россией» и буднях архивной службы

Слева направо: Виктор Шептий, Александр Капустин, Елизавета Вольхина (директор Государственного архива административных органов области в 2016-18 гг.), Сергей Никонов (региональный координатор партпроекта, «Историческая память»)
Слева направо: Виктор Шептий, Александр Капустин, Елизавета Вольхина (директор Государственного архива административных органов области в 2016-18 гг.), Сергей Никонов (региональный координатор партпроекта, «Историческая память»)
Публикуем статью из свежего номера газеты «Опорный край»

В 2018 году государственная архивная служба России отметила 100-летие. Символично, что именно в этот год, 25 апреля, Свердловское региональное отделение партии «Единая Россия» в рамках проекта «Историческая память» подписало соглашение о сотрудничестве с Управлением архивами Свердловской области, а также подведомственными учреждениями.

Какие интересные проекты может реализовать Партия совместно с архивами и что представляют собой современные хранилища памяти – наш разговор с начальником Управления архивами Свердловской области Александром Александровичем Капустиным:

- В Свердловской области хранится более пяти миллионов архивных дел. Это очень большая цифра. В каждом деле – до 250 страниц. А дела исторические, то есть дореволюционные, особенно 18-го века, гораздо толще – в каждом десятки и сотни документов.

Перед архивами всегда стоят две задачи. Первая – сохранить то документальное наследие, которое есть в России. А вторая – сделать его доступным людям. Как сказанов законе, - использовать «в интересах общества и граждан». Этим двум задачам и подчинена деятельность архивной службы.

В архивах Свердловской области, начиная с 18 века - со времен петровских преобразований на Урале - хранятся документы о развитии промышленности, сельского хозяйства, науки, культуры – всех сторон нашей жизни. Когда в XVIII веке началась первая индустриализация Урала, при заводах  начали создаваться и сохраняться архивы, характеризующие жизнь здешних мест. Потом они были переданы в государственные ведомства. Можно проследить историю жителей, городов, улиц, памятников, зданий и многого другого.

- То есть архив Свердловской области ведется с начала 18 века?

- А что тут было до 18 века? Ничего. Вот в Пермском крае – да, были Строгановы, промышленные предприятия, административные структуры. Архивы Среднего Урала 16 века хранятся в Тобольске, потому что мы были составной частью Тобольской губернии. Например, город-крепость Верхотурье ведет историю с 1598 года. Но данные о его жизни за первые 300 с лишним лет можно найти только в Тобольске, Москве, Российском государственном архиве древних актов. В свердловских же архивахдокументация Верхотурья хранится только с 1922 года. То же касается и архивов многих других свердловских городов.

- Насколько с тех пор изменились принципы пополнения архивов, хранения документов?

- Мы храним документацию по тем же принципам, что и наши предки. С той лишь разницей, что меняются виды носителей. Даже надписи на камне в свое время считались документами. Затем были пергамент, бумага. В конце 19 века появляются фотопленки, затем микрофильмы. В наши дни возникли электронные носители. Но из всего этого разнообразия самым надежным по-прежнему остается бумага.

Оцифровывать все документы на сегодняшний день мы считаем абсолютно неразумным по двум причинам. Во-первых, это миллиардные затраты. Во-вторых, это просто бессмысленная работа. Представьте: оцифруем мы все архивы. А что дальше – уничтожим бумажные аналоги? Тогда через 100 лет мы эти документы потеряем. Потому что срок хранения электронных носителей небольшой – не более 100 лет. Мы же оперируем столетиями и тысячелетиями.

- Скакими архивными проектами Свердловская область стала пионером?

- Очень долго можно рассказывать о том, что мы сделали первые в России. Это десятки инициатив.Особенно в 90-е и «нулевые» годы.

Раньше в каждой области, республике было только два архива: государственный и партийный. Мы первые стали создавать профильные архивы в России: архив административных органов, документов по личному составу, научно-технической документации и т.д. Тщательно проработали все организационные и методические вопросы. Следом по этому пути пошли другие регионы.

Архив документов по личному составу у нас был создан одним из первых в России. И мы первые и единственные создали сеть филиалов госархива документов по личному составу. Почему это важно? Мы приблизили архивы к людям. Область у нас большая и, хотя есть регионы и побольше – например, Красноярский край, Якутия, - там нет такой развитой структуры архивного дела, как на Среднем Урале.

В Ирбите и Красноуфимске есть универсальные окружные архивы. В Каменске-Уральском, Дегтярске, Артемовском, Кушве, Ирбите, Карпинске –филиалы госархива. Также в соответствии с № 131-ФЗ каждое муниципальное образование должно иметь свой архив – в областимуниципальных архивных органов и учреждений более 80.

Именно мы начали проводить в постсоветской России профильные конференции. Перваяпрошла в 1996 году и была посвященапроблеме комплектования архивов документами в новых реалиях. Мы первые сумели найти пути интеграции систем учета партийных и государственных архивов. В советское время это были разные системы.

Также мы единственные в РФ издаем ежемесячную профессиональную газету «Архивные ведомости», чем очень гордимся. В нее стремятся попасть коллеги из других регионов, часто авторы ждут публикации своих материалов по два-три месяца. По существу, это стала уже общероссийская газета архивистов.

Еще мы первые в стране стали проводить спортивные соревнования.

- Какие новые тенденции, планы?

- Если идти по пути дальнейшего создания профильных архивов, то Свердловской области нужен архив литературы и искусства. У нас очень много поэтов, писателей, литераторов, художников, музыкантов. Чего стоит один Александр Пантыкин – «дедушка уральского рока»!У него, кстати, огромный архив. Самое надежное – если это будет храниться в государственном учреждении. А подобного учреждения у нас нет. Сейчас мы потихоньку готовим материал о создании такого архива.

Необходимо решать и вопрос доступности архивных документов для граждан. Это очень большая проблема. Ее очень часто путают с закрытостью архивов. Тут происходит подмена понятий. Что значит:«закрыты»? Архивы открыты каждый день, кроме субботы и воскресения, с 9.00 до 17.00. Причем архивы – единственное учреждение, которое не берет плату за посещение. Закон это запрещает. Даже в библиотеках уже есть платные услуги. А мы стоим, как скала, на принципах советского реализма.

- С какими запросами к вам чаще обращаются?

- Запросы бывают тематическими и социально-правовыми. Социально-правовые связаны с подтверждением права на льготы, на пенсию и т.п. Люди теряют трудовые книжки, грамоты, и приходят к нам за восстановлением данных.

Тематические запросы вызваны попыткойнайти информацию о своей семье или историиродного края. Это движение стало набирать силу с конца 90-х годов. Россия пережила много революций, потрясений, репрессий. И после каждой революции менялись ценности. В таких условиях трудно сохранять историю семьи. У моей сотрудницы дед - кадровый офицер царской армии, дворянин. Я спрашиваю: что ты о нем знаешь? – Ничего. Почему не ищешь? – Боюсь.

Чтобы запросить в архиве информацию о своем родственнике, нужно знать его ФИО, точное место и дату рождения. Если ищем женщину – обязательно девичью фамилию. Чем больше данных – тем быстрее поиск.

Мы предоставляем условия каждому гражданину – повторю, бесплатно. Независимо от возраста, национальности, религиозной принадлежности. Мы очень демократическая структура. Но предоставить право – это одно. А вот быстро найти нужный документ – это другое.

У нас в государственном архиве лежит 1,1 миллиона дел и еще1,3 – в партийном. Я могу запустить вас в хранилище ипопросить: «Найдите Иванова Ивана Ивановича». Жизнь потратите – не найдете. Есть система научно-справочного аппарата. Документ надо правильно найти, извлечь, сделать запись об этом в книге, потому что документ меняет температурно-влажностную среду, что сказывается на его сохранности. Архивные документы нельзя выносить на улицу, потому что они портятся, выцветает текст. Даже при обычном кабинетном освещении их нельзя держать долго – слишком ярко. В хранилище свет приглушенный.

Мы оперируем вечностью и должны оставить документы не просто детям и внукам, а пра-пра-пра-пра-правнукам. Многие исследователи этогоне понимают – требуют документы сейчас и немедленно. Конечно, процесс извлечения документовиз хранилища надо ускорять - внедрятьновые технологии.

- Наверное, все сотрудники архива знают свою родословную?

- Нет, не все. Я, например, свою знаю очень плохо. Мог бы, используя служебное положение, попросить курганских архивистов найти, но, конечно,. я этого не делаю. А с тем, что нашел сам, –уперся в стену. Мой отец родился в 1916 году в деревне Красное Шадринского уезда Курганской области. Мы взяли метрическую книгу, посмотрели. Указана его мать, а на месте отца – прочерк. Оказывается, в 1916 году в этой деревне формировался полк, который ушел на войну. В полку – 2000 человек. Кто из них мой дед? А полк растворился - погиб в Первой мировой войне. Получается, я – внук полка?

Из всего разнообразия носителей самым надежным по-прежнему остается бумага. Срок хранения электронных носителей небольшой – не более 100 лет. Мы же оперируем столетиями и тысячелетиями

- Приведите пару любопытных случаев из истории свердловского архива?

- Очень много самых разных невероятныхисторий. Мы читаем Дарью Донцову, Татьяну Устинову. Большинство их историй высосаны из пальца. Меж тем реальная жизнь гораздо интереснее - ничего не надо придумывать. У нас такие дела есть, по которым можно писать такие рассказы и повести! Судьбы людские невероятны. И анекдоты, и комедии, и трагедии. Все есть.

Из забавного - читаю отчет МВД за 1961 год. Ведомству уже тогда дали команду бороться с ЛГБТ – нетрадиционной сексуальной ориентацией. В итоге наш главк в Свердловской области отчитался: «за истекший год выявлен один гомосексуалист». Я и завис: ребята, как вы так старались - одного выявили, а где же второй?

- А второй проходит по отчетности в другом регионе?

- (Смеется) Правильно!

- А что-то из более ранней истории?

- У нас очень много хранится документов по Татищеву. Мне жаль, что аэропорт не назвали его именем.

А забавных случаев, связанных с Василием Никитичем, тоже немало. Расскажу один. Татищев наказал одного проштрафившегося офицера – посадил на гауптвахту. Этот офицер жил на постое у одной женщины. Она пришла его навестить, с гостинцами – а солдат не пускает! Тогда она в вино что-то подсыпала, дала постовому, тот выпил и уснул. Взяла у него ключи, прошла к своему офицеру на гауптвахту, и они занялись там любовью. В это время происходила смена караула – и застала всю эту прекрасную картину. А Татищев после этого случая издал приказ: на территорию городка посторонних лиц, «а особливо баб», категорически не допускать.

- В апреле 2018 года было подписано соглашение о сотрудничестве между региональным отделением «Единой России» и Управлением архивами и подведомственными учреждениями в Свердловской области. Как реализуется это соглашение, какой у него потенциал?

- Фракция «Единой России» в Законодательном Собрании нас поддерживает всегда. Это уже большое подспорье. Если свердловский архив обращается с просьбой дополнительно выделить средства - депутаты как правило стараются это делать. То есть Партия нас видит, ценит, понимает. Мы в свою очередь при необходимости участвуем в проектах, которые организует «Единая Россия»: готовим выставки, сборники документов, подборки материалов.

Это сотрудничество началось еще в те далекие времена, когда председателем исполкома был Алексей Петрович Воробьев. Он нас постоянно привлекал к работе. Например, у него была идея - к сожалению, нереализованная - очистки рек. Дело в том, что глубину основных свердловских рек можно увеличить до 4-5 метров - они затоплены лесом. Замечательный проект. Алексей Петрович попросил меня подготовить справку, какие реки были судоходными, сколько судов проходило. Мы изучали вопрос два месяца, предоставили полную информацию. Но, к сожалению, оказалось, что это слишком дорогостоящий проект.

Еще была прекрасная идея развить туризм – Серебряное кольцо, Малахитовый маршрут. Я сам лично ездил по районам и рисовал все эти маршруты, к каждому этапу готовил историческую справку.

Почему Серебряное кольцо Урала так и не стало кольцом? Выезжаем из Екатеринбурга на восток - в Реж, далее - в Алапаевский район, затем - на север, в Верхотурский район. Далее едем в Нижний Тагил, Невьянск, Нижнюю Туру и назад в Екатеринбург. Должно было получиться кольцо. Дорога была везде, кроме одного участка - от севера Алапаевского района до юга Верхотурского. 40 км болот в лесу. Прокладывать дорогу – колоссальные затраты. Все справки по этому проекту хранятся в нашем архиве. Возможно, однажды его удастся реализовать.

Главное - мы нацелены совместно с «Единой Россией» осуществлять деятельность по помощи гражданам в поисках данных о родственниках, погибших или попавших в плен в годы Великой Отечественной войны. Мы получаем очень много писем, запросов на эту тему.Есть идея даже создать пригосархивевоенно-мемориальный отдел, хотя, если честно, это не наша работа. Но мы понимаем ее важность. Квалифицированно ее сможет выполнять только еще одна организация – это ассоциация поисковых отрядов «Возрождение», которая специализируется на поиске погибших воинов. Но сотрудников там мало, а у нас возможностей больше. Мы это делаем на добровольной основе. И это, кстати,тоже предусмотрено в нашем соглашении с «Единой Россией».

Интервью взяла Дарья Кезина

Прочитать, пролистать, посмотреть свежий номер в электронном виде можно здесь

Архив газеты «Опорный край» смотрите на нашем сайте здесь 

Ссылка для блогов